mari_batinak (mari_batinak) wrote,
mari_batinak
mari_batinak

История Любомилы. Продолжение.



Продолжение вчерашней истории о девочке Любомиле, жившей некогда в древней Ведруссии - необычной цивилизации, которая, со слов главной героини Звенящих Кедров, была когда-то на месте современной России, а также других близлежащих государств.

Часть четвёртая

Что же случилось с Любомилой за эти годы, где мудрости и ловкости она вдруг научилась? В ведрусской школе.

В этой школе обучался каждый с детства раннего до старости глубокой. Каждый год экзамены сдавались. Программа этой школы по маленьким крупицам составлялась от сотворенья и в веках обогащалась. И мудрость неназойливо внушалась. Уроки не такими были, как ныне в современной школе.

Ты говорил однажды мне, Владимир, о выражении одном, бытующем у вас. Когда ребёнок шаловлив и груб, случалось, становился, привычки вредные в нём появлялись, о нём тогда и говорили, что улица ребёнка воспитала, что ему вольница дана была.

Своих детей ведруссы безбоязненно на вольницу пускали. Все знали: система празднеств, обрядов так тонко и умело продумана была, что увлекала всех детей на подготовку к ним. Они играли вроде бы, на самом деле обучались сами, без взрослых часто, наукам разным.

Экзамены в ведрусской школе на празднеств череду похожи были, игрищ. С помощью их учили взрослые детей, и сами у детей учились.

К примеру, праздник есть такой — Колядки. Во дни колядок дети ходят и поют куплеты всем своим соседям. Стихи, мотивы к ним и пританцовки сами сочиняют.

Готовят дети выступления свои задолго до начала празднеств и с интересом неподдельным у взрослых, в семьях, друг у друга и волхвов выспрашивают, как научиться лучше сочинять стихи, как петь и пританцовывать.

Способности у всех детей не одинаковы, конечно, были. Те, кто отставал в сочиненье от других, родителей своих упрашивал их поучить. И иногда родители использовали стремление детей к познанью для привлеченья их к помощи в хозяйстве.

Например, канючит внук у бабушки:

— Бабулька, милая, ну почитай стихи. Ну почитай, пожалуйста, прошу. Я не хочу быть хуже всех, меня в колядки не возьмут с собой друзья.

А бабушка в ответ:

— Дел много у меня, ты бы помог, тогда и почитаю вечером стихи.

Ребёнок с энтузиазмом помогал и потом бабушке внимал, запоминать старался все её стихи иль песни, пританцовкам просил его учить. Потом у дедушки, у матери просил и у отца его хотя б немножко поучить. И благодарен был родителям, когда они ему урок преподносили.

Сравни, Владимир, это действо с уроком в школе нынешней — литературы, например.

Всё правильно, его нельзя сравнить. Ребёнок у ведруссов с детства сам стремился стать поэтом.
Чреда веселых празднеств у людей ведрусского периода — это система, помогающая мирозданье познавать и обучать детей простым житейским мудростям.

Волхвы — бродячие учителя и информаторы о происходящем в мире. Бояны, барды напоминали тоже о событиях из прошлого, и будущее предрекали, и прославляли мир прекрасных чувств иль порицали недостойных.

На их уроки, постоянно проводившиеся в селенье каждом, никто ходить не заставлял детей. Считалось, сам учитель каждый должен суметь привлечь внимание ребёнка к рассказу о науке, которую поведать собирался.

Такие правила веками совершенствовали учителей-волхвов.

— А если какой-нибудь учитель-волхв, для того чтобы привлечь внимание детей, не науку будет им преподавать, а только играть с ними в какую-то игру?

— Когда бы такое произошло, волхв звания волхва лишился бы. Родители, общаясь дома с детьми своими, сразу понять могли: детей науке не учили. Весть о поступке нехорошем по другим селеньям разнестись могла, и множество селений пришедшего к ним волхва, честь запятнавшего свою, попросят удалиться.

До возникновения в себе любви малышка Любомилка не стремилась посещать занятия волхвов и слушать песни бардов и боянов. Родители своих детей насильно учиться не заставляли, но при удобном случае могли им ненавязчиво подсказку дать.

Любовь энергией своей малышку Любомилку окутала. В семье ведрусской появление любви воспринимали как нового члена семьи от Бога, в помощь посланного им. И знали, как в согласии с любовью можно жизнь девочки прекрасной сделать. Вот бабушка и посоветовала Любомилке пойти к волхвам и поучиться. Не просто так учиться неизвестно для чего, а с целью — для любимого стать лучшей самой. Любомилка согласилась и решила: когда придет волхв, который будет учить, как песни голосом красивым петь, она к нему с подружками пойдёт.

Но нужный волхв не шёл. Любомилка решила просто так сходить к очередному. Пришла и слушать начала. Волхв говорил о предназначении растений разных, запахов от них и как лечить растениями можно человека.

«Зачем мне это нужно? И не нужно вовсе, — решила Любомилка про себя, — и так все знают, как лечить, и мама, бабушка, сестра — все знают. И даже если буду больше всех я знать о травках разных, то как это заметит мой избранник? Никак он не заметит».

И Любомилка слушала невнимательно волхва. Так просто, за компанию с подружками на брёвнышке сидела. А иногда вставала, отходила и одна бродила по полянке. Обрадовалась, когда закончил волхв свою лекцию и все домой идти собрались.

И вдруг волхв старый обратился к Любомилке:

— Скажи мне, девочка, тебе неинтересной показалась речь моя?

— Она мне просто не нужна нисколечко, для дела моего секретного, — волхву тихонько сообщила маленькая Любомилка.

Учитель-волхв чуть лишь улыбнулся. Всё понимал тот прозорливый старец о девичьих делах секретных и заметил:

— Возможно, девочка, права ты, и ни к чему тебе пока такие знания. Ты ведь ещё дитя. А я для девушек их сообщаю, как стать красивой самой и как создать любви пространство для любимого. Его увидев, он обязательно узнать захочет, кто сотворить способен оказался красоту великую? И восхитится той, кто к нему выйдет как творец. Ещё я по секрету сообщу девицам, как плести венец и как отвар готовить для любимого из трав, чем умываться можно по утрам, чтоб тело пахло как цветок. Еще девицам расскажу...

Маленькая Любомилка слушала старца, и всё больше сожалела, что не ходила на беседы с ним. Больше недели он гостит в селении. Секреты важные девицам рассказал, она о них не знает ничего. И спросила старца Любомилка:

— Вы ещё долго будете гостить в селенье нашем?

— Через два дня уйду, — ей старец отвечал.

— Через два дня? — не скрыла девочка разочарования. — Через два дня... Тогда прошу вас очень-очень последние две ночи ночевать у нас.

— В дома другие приглашён я и согласье уже дал, — ответил волхв. — Но, впрочем, если хочется тебе...

— Да, очень-очень необходимо мне от вас узнать о травках разных.

Волхв старый все вечера беседовал с влюблённой Любомилкой.

Мудрец знал: вдохновение любви поможет девочке познать за день науки суть, другим на это года будет мало. А уходя, когда волхва провожала Любомилка к околице селенья, он сказал девчушке:

— Следом за мной к вам волхв придёт другой. Он будет говорить о звёздах, о Луне небесной, Солнце и мирах невидимых. Кто его понять сумеет, тот звезду зажечь на небе сможет путеводную любимому избраннику, и та звезда обоим будет светить вечно.

Потом придёт к вам волхв, который знает, как самого из строптивых коней можно покорным для любимого и другом ему сделать и приручать зверей.

Ещё к вам бард должен прийти, он знает, как писать стихи и песни голосом такие выводить, что люди многие полюбят голос, затем — всё сказанное человеком. И танцевать он может научить.

— Скажите мне, пожалуйста, к какому волхву мне не следует ходить? — вдруг Любомилка к старцу обратилась. — Ведь не могу я всё время волхвов слушать.

Вновь старый волхв, улыбку хитро затаив, серьёзно девочке ответил:

— Да, ты права. Если ходить по всем, тогда и просто поиграть совсем не будет времени. Ты не ходи ко всем. Зачем тебе, к примеру, рисовать ходить учиться? Вышивать орнаменты, в них смысл закладывать свой потаённый. Зачем тебе наука эта, если у тебя есть старшая сестра, а она, я думаю, в науке этой непревзойдённой будет мастерица.

Ещё зачем тебе, к примеру, ходить учиться познавать, как можно чувства добрые вложить в рубашку, когда шьёшь её, и та рубашка будет охранять от многих бед.

Как можно кашу приготовить с любовью своим близким, и они не только плоть свою насытят, но и душу. Вкус каши той непревзойдённым будет. И это в совершенстве может соседняя девчушка, твоей сестры подружка, делать.

Когда захочешь платье получить красивое или рубашку кому-то необычную в дар преподнести и чтоб все были в восхищенье от подарка, сестру свою проси, она и сотворит чудесные творенья.
А если кашей или квасом необычным захочешь кого-то угостить, проси сестры твоей подружку.

— Не буду никого просить, — вдруг выпалила, забывшись, Любомилка и даже ногой топнула, — соперницы они мои.

— Соперницы? А в чём? — спросил серьёзно старец.

И не стесняясь Любомилка отвечала старцу:

— Есть мальчик, лучший он из всех, он на меня внимания не обращает, потому что эти дылды вырасти раньше меня успели. Они всё время улыбаются ему. Я видела, когда на капище водили хороводы. И я ещё должна буду ему рубашку от сестры дарить, а квас — её подружки?! Не бывать такому! Никогда!

— Но почему же не бывать? Ты говоришь, он лучший из всех мальчишек.

— Лучший. Я это точно знаю.

— Тогда ответь мне, почему лучший из всех не должен лучшую рубашку получить в подарок, и кашу лучшую, и квас? И... — Волхв старый сделал паузу и тихо, словно про себя, добавил: — Я думаю, что справедливым будет ему и лучшую из всех невесту получить.

— Невесту? — вспыхнула румянцем Любомилка.

— Да, невесту, — волхв отвечал, — ведь ты же ему должна добра желать. Пусть будет для него невеста из всех лучшая.

Любомилка смотрела на волхва, не находя никаких слов. Чувства переполняли её и жгли. И она вдруг побежала от старца. Но, пробежав немножко, остановилась, повернулась к мудрому волхву и крикнула:

— Он достоин лучшей из всех невест. Такой невестой буду я!

* * *

С большим интересом посещала Любомилка каждого пришедшего в селение волхва. Первой прибегала на беседу и уходила позже всех, вопросами волхвов своими удивляла. Запоминала всё, что говорили мудрецы. Такое в обучении возможно, лишь когда не просто так занятия ребёнок посещает, а точно знает, где он будет применять полученные знания.

Когда ученье для ученика тягостно, оно непродуктивно. Когда есть цель у человека, достичь которую познанием наук разных возможно, — ученье в радость и в сто крат быстрее происходит усвоение.

Когда ж любовь участвует в учении — эффект непревзойдённый происходит. Любовь сканировать способна мысль любого мудреца, лишь нескольких слов, сказанных учителем, достаточно бывает, чтобы любовь в мгновение всю тему объяснить могла ученику и дальше мысль его увлечь.

Подарок Бога — энергия великая — любовь главной была в обучении Любомилки.

И дома с интересом необычным девочка смотрела, как мама или бабушка обед семье готовит. И требовала, чтобы ей подробно объясняли все действа, и сама старалась блюда разные творить. И получались у малышки необычные творенья.

Однажды в масленицу родственники на блины пришли, народу множество к столу подходит, блины берут из стопок двух. Одну мать с бабушкой пекли, другую — маленькая Любомилка. Её блины по нраву больше других пришлись гостям. И с радостью смотрела из дальнего угла девчонка, как уменьшается её стопка блинов быстрее других.

Когда семейство всё за стол садилось в будний день, щи ложкой деревянной первым черпал дедушка. И говорил:

— Я точно знаю, кто готовил это блюдо. Не превзойти его приятный нежный вкус.

— Ещё бы, — добавлял отец, — в нём не только необычных трав соцветия — в нём чувство есть.

Маленькая Любомилка с легкостью науки познавала, в быту непревзойдённой стала рукодельницей и внешне необычною красою расцветала.

От первого волхва, сама того не ведая, она познала истину великую любви. Коль хочешь рядом с Богом быть — богиней стань сама.

Часть пятая

Взрослели дети. Наступала пора искать любимых. В деянье важном игрища творились в помощь молодым.

Часто по вечерам на месте обусловленном, как правило, чуть за околицей селенья, собирались вместе ведруссы молодые. Костёр жгли, беседовали меж собой иль пели песни. А раз в неделю было общее гулянье селений всех трёх иль четырёх одновременно в месте излюбленном. На общем гулянье тоже жгли костры, и пели песни, и беседовали меж собою. Но были игрища, ещё способные любимую или любимого помочь искать.

Внешне просты они, но смысл великий в простоте той заключался.

Игра такая, например, была. Молодые люди вставали парами друг за другом, за руки брались, вверх руки поднимали. Вначале парень с парнем, девица с девицею стояли. Те, кому пары не досталось иль первыми стоящие, шли к концу «ручейка» и, наклонившись, проходили под поднятыми руками к его началу.

Проходящий по «ручейку» не должен был смотреть вверх. Он наугад хлопал по чьей-нибудь руке, себе на время пару выбирая. На кого выбор выпадал, шёл следом, и они вдвоём вставали впереди всех пар. Оставшийся без пары шёл к концу шеренги и снова себе пару выбирал.

Игра проста, но посуди, Владимир, сам, взявшись впервые за руки, могли немало чувств друг другу передать без слов младые люди. Признанье, благодарность и любовь или, напротив, отторженье. В продолжение игры пары менялись, и можно сравнивать было легко, чья для тебя рука из всех самой приятной будет.

Другая игра древнейшая намного посложнее будет всех игрищ остальных. Частушки нынешние, что сейчас еще людьми поются, от неё произошли.

А заключалась в следующем древняя брачная игра «частушка-говорушка». Напротив друг друга вставали две шеренги. Одна состояла из молодых парней, а из девиц вторая. Последняя в шеренге девушка посвящала последнему в мужской шеренге парню, стоящему напротив, частушку-четверостишие. При исполнении она ещё и пританцовывала. По окончании исполнения частушки остальные девушки делали быстро два притопа три прихлопа. И, если стоящий напротив парень не успевал за это время сочинить или подобрать из памяти достойный ответ, девушка пела новую частушку уже следующему стоящему в мужской шеренге парню.

Если молодой человек своевременно находил достойный ответ, разговор с помощью частушечных острот между ними продолжался. Но так бывало редко.

Несмотря на то что молодые ведруссы знали множество стихов, всё же за короткий срок не всякий мог подобрать ответ достойный, тем более, что притопывающие и прихлопывающие со стороны соперники ему всячески пытались помешать.

На одной из встреч молодёжи разных селений и появилась Любомила. Пятеро друзей Радомира, видевших необыкновенную девушку на ярмарке, украдкой поглядывали на неё. Ближайший Радомира друг, Арга, и вовсе глаз с девицы не сводил.

Когда началась игра в «ручеёк», обычно смелый и решительный Радомир, идя под руками стоящих пар с намерением взять за руку Любомилу и стать с ней парою, вдруг спасовал. Когда он шёл, наклонившись между пар, то чувствовал её. Он бы почувствовал её и с закрытыми глазами. Но приблизившись к стоящей в паре со своей подругой Любомиле, лишь шаг замедлил, а потом пошёл словно во сне, за руку взяв какого-то парня из соседнего селения.

А его друг Арга решительнее оказался. Когда настала очередь идти по «ручейку», дошел Арга до Любомилы, руку её взял и встал с девицей необычной в паре во главе стоящих пар, на зависть всем другим парням.

Потом его расспрашивали:

— Как она твою держала руку? Сжимала иль небрежною была?

— Не знаю, — отвечал Арга. — Не помню ничего, мне кажется, моя рука горела. Потрогайте, вот и сейчас горячей кажется она.

— Вот так девица! — удивлялись парни-молодцы, она ещё и горяча, как будто пламя в ней неведомым огнём пылает.

Всё это слушал Радомир, молчал. Огонь и в нём давно пылал. Ещё с того момента, как на ярмарке впервые невиданную деву увидал. О ней он думал не переставая, как только просыпался. И во сне она к нему являлась, но он не мог к ней прикоснуться и во сне.

Всегда в делах удачлив, Радомир поэтом слыл, а тут вдруг слов простых он не нашёл, чтобы судить о ней.

Когда началась игра в «частушки-говорушки», он стоял в середине шеренги парней, рядом с другом своим Аргой. Любомила была чуть с краю девичьей шеренги. Когда дошла до неё очередь частушки-говорушки петь и танцевать, она их с лёгкостью запела. И тут же ясно стало всем: победить необычайную девицу невозможно.

Она резко меняла темы. Пела неслыханные ранее куплеты. По очереди она одного за другим побеждала молодых парней, хотя сама моложе всех была.

Когда очередь дошла до Арги, ответ дать озорной девице он всё же смог, пусть с небольшой заминкой, ответил Любомиле одним четверостишьем, но она тут же, не дожидаясь притопов и прихлопов, сменив неожиданно тему, так складно пошутила новыми стихами, что растерявшийся Арга даже не пытался ей свои стихи противопоставить.

Был следующим Радомир. Ему запела Любомила, лихо приплясывая в ритм стихам своим:

— Смел, речист ты, молодец, много дел познал. Позабыл, как в озере платье мне стирал?

Кто-то засмеялся, посчитав куплет Любомилы шуткой. Кто-то не понял, как и сам Радомир, о чём идёт речь. А раз не понял — то и ответ дать невозможно.

И Радомир не смог ответить Любомиле ничего. Когда закончились притопы и прихлопы, отсчитывающие время на подготовку ответа, он понял, что время его уходит безвозвратно, и не мог допустить такого. Словно в забытьи сделал в сторону Любомилы один, второй и третий шаг. Он подошёл к ней совсем близко. Не понимая, почему нарушены правила игры, все замолчали.

Радомир молча стоял напротив Любомилы. И вдруг все, стоящие в шеренгах, услышали, как произносит в тишине Радомир при всех и с придыханьем ведрусское объяснение в любви:

— С тобой, прекрасная богиня, я мог бы сотворить Любви пространство на века.

Все молча ждали: какой острая на язык огонь-девица даст ответ?

Она вдруг сама робкой стала. Сначала смущённо опустила вниз взгляд глаз горящих, потом их подняла, из глаз слезинки скатывались, и она шептала:

— Тебе я помогать готова в сотворении великом.

Узнал в девице необычной Радомир ту девочку, которой в детстве платье в озере стирал. Узнал, взял за руку. Они вдвоём пошли, уже не видя никого. Шеренги две в молчании стояли друг против друга, провожая взглядами в вечность идущую любовь.


Tags: love, Анастасия, ЗКР, Истории
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments